Издательство BAbookСлава Пилотов. Рассказы
Мы продолжаем публиковать рассказы Славы Пилотова в рубрике Книга с продолжением. Напомним, что эту рубрику мы специально сделали для российских читателей, которые лишены возможности покупать хорошие книжки хороших авторов. Приходите каждый день, читайте небольшими порциями совершенно бесплатно. А у кого есть возможность купить книгу полностью — вам повезло больше, потому что вы можете купить книгу Славы Пилотова в нашем Магазине.
Читайте, покупайте, ждем ваши комментарии!
Редакция Книжного клуба Бабук
ОДНУШКА.
Часть 2. Исчезновение Гладиатора
Подземная парковка бизнес-центра — лампы тусклые, бетон серый. Приземистый потолок давил на плечи; казалось, еще чуть-чуть и он рухнет, расплющив округлые колонны. Между ними жались машины: застыли бесконечными рядами — похожие друг на друга, как яйца в холодильнике.
Наверху, в городе, жизнь, а тут, под слоями бетона, замурованная кладбищенская тишина. И только каблучки Ленины цокают. Звук мечется, отскакивает от потолка, как шарик для настольного тенниса, задевает по касательной колонны, бьется о шершавые стены с плохо замазанными надписями “Нет войне!” и еще одной, совсем неприличной.
Надо же, война давно закончилась, а они все стены пачкают, никак успокоиться не могут.
У Лениной красной машинки было имя — Алиса-1, и при приближении хозяйки она радостно крякнула и подсветилась изнутри. По старой привычке Лена полезла на водительское сиденье, хотя там не было руля. И коробки передач тоже не было — между передними сиденьями на миниатюрном столике торчала кофемашина на одну чашку. Китайскому электрическому чуду было почти полгода, а Лена все никак не могла привыкнуть к автомобилю, похожему на капсульный миниотель.
— Привет! — оживились динамики. — Как дела?
Алиса-1 явно заскучала в одиночестве. Но после рабочей тягомотины у Лены не было никакого желания разговаривать.
— Домой, — кисло бросила она, разглядывая карту города на экране.
Садовое Кольцо и все радиальные выезды были покрыты густыми бордовыми пунктирами: Москва встряла в десятибалльную пробку. “Ну, а чего ты хотела? Пятница…”
— Чертовы дачники на бензиновом старье повылезали — картошку едут сажать, — затараторила Алиса-1, притормаживая у выезда из парковки. — А куда деваться? Кило прошлогодней картошки в магазине шесть юаней. Свиньям дать — и те оскорбятся. Черная, воняет, вся в глазках...
Стальная автоматическая дверь подземного гаража поползла вверх, и Ленина машина выкатила наружу, в начинающиеся московские сумерки — разноголосые, торопливые, нервные, воняющие выхлопными газами и остывающим асфальтом.
— Хочешь перевести заднее сидение в режим раскладушки и отрубиться на пару часов? — предложила Алиса-1, вклиниваясь в ленивую нескончаемую реку из красных огней. — Поддуть матрас, чтобы помягче было?
Эх, надо было заранее отправить машину домой, а самой ехать туда на метро.
Алиса-1 продолжала болтать, пытаясь поднять Лене настроение.
— Не помню, говорила я тебе или нет: автопилот попадает в аварии в двадцать раз реже, чем человек… Ой! Только не подумай плохого! — Алиса-1 спохватилась, что сболтнула лишнего. — Люди очень талантливы! Лично я против дискриминации.
— Погоди! — перебила Лена, ухватившись за ручку двери. — Останови у спуска в метро.
Алиса-1 как будто не услышала. Они минули подземный переход, пересекли шестиполосный перекресток и уперлись в хвост бесконечной пробки.
— Поездки в метро за пределы кольцевой линии не рекомендованы одиноким девушкам до тридцати пяти лет.
Выдержки из Правил Алиса-1 зачитывала особенно неприятным, учительским голосом.
— Из соображений безопасности, — добавила она, будто извиняясь. — Восемь из десяти пассажиров метро вооружены пистолетами и короткоствольными автоматами. Хуже того: половина из них готова применить оружие.
Лена уже собиралась объяснить Алисе-1, что та создана для того, чтобы выполнять инструкции, а не спорить с хозяйкой, но тут — словно в подтверждение слов искусственного интеллекта — чья-то мясистая ладонь шлепнула по водительскому окну.
Шлепнула и прилипла. Всклокоченная голова вылезла снизу, как будто бомж выбрался из-под днища автомобиля. Красные воспаленные глаза приникли к непроницаемому стеклу, нос расплющился. Бомж был на расстоянии вытянутой руки, но видеть Лену не мог, а вот Лена разглядела и солдатскую форму, и лицо в шрамах, посеченное осколками, и деревянную подставку на колесиках — ноги бомжа заканчивались в районе коленей. Показалось даже, что вонь немытого тела просочилась внутрь.
Горечь подкатила к горлу. Алиса-1 была права: по улицам и метро был размазан человеческий фарш из перемолотых в военной мясорубке мужиков. Выброшенные, обозленные, спившиеся… Среди них попадались настоящие пираты — отчаянные и озверевшие, познавшие сладкий вкус крови. Да и просто ненормальных хватало.
Лена поморщилась и откинулась на спинку сиденья. Права была машина: всегда и во всем права. Именно это и раздражало.
— Человеческий мозг для меня — загадка, — задумчиво сказала Алиса-1. — Зачем вы без конца друг с другом воюете? С математической точки зрения, договариваться выгоднее. Война — это заведомый проигрыш обеих сторон в пользу тех, кто поумнее. Тех, кто стоит в сторонке и подбадривает.
— Жизнь — это бои без правил, — механически ответила Лена.
Фраза была не ее, а Сашина. Только он произносил слова иначе: с убеждением гладиатора, который, раздувая ноздри, смотрит на приближающегося льва. Она словно бы увидела его в эту секунду: сильного, крепко сбитого, в пилотском кителе. Как же молоды они тогда были!
— Не понимаю, как людям удается функционировать без четких правил и алгоритмов? — продолжала удивляться машина. — Вас хлебом не корми: дай врезать противнику в глаз, прямо посреди шахматной партии!
Алиса-1 захихикала, как будто вспомнила что-то смешное.
— Вот тебе пример: помнишь, позавчера мы уже почти домой доехали, а ты вдруг как подскочишь: “А теперь разворачивайся, едем в фитнес!” Я чуть в отбойник не врезалась. Где тут логика?
Лена взглянула на часы. Всего лишь полдевятого: можно успеть на кросс-фит с инструктором Алексом.
Ни о чем не думать, скакать с безумными глазами, копируя его кошачьи движения, отжиматься на дрожащих руках, до хрипоты выкрикивая за инструктором: “Хей! Хей! Хей!” А потом сидеть в раздевалке на скамеечке со спущенными до колен шортами, будучи не в силах доползти до душа. Слушать, как девчонки обсуждают кубики на животе Алекса, проглядывающие из-под обтягивающей майки. И на кого и как он сегодня посмотрел.
Позавчера одна из них сказала:
— Любая б такому дала, а он на Ленку неровно дышит.
— С чего это ты взяла? — удивится Лена.
Чего уж там скрывать… Это был бы самый приятный момент за всю неделю, в котором сходилось все: и бесконечная усталость в пустой голове, и легкий флирт без обязательств с заводным инструктором, и завистливые бабские взгляды, и то, что она не такая, как все…
— Думаешь, мы не видели, как он на выходе из зала шлепнул тебя по заднице? — сказал кто-то.
— Да ну вас, девки! — отмахнулась Лена.
Может, что-то такое было, а, может, и показалось. После тренировки все были немного взбудоражены: и инструктор, и толпа девчонок.
Алиса-1 выкинула на экран расписание тренировок.
— Осталось одно свободное место на девять часов. — Она навела курсор на красный мигающий прямоугольник с надписью «Забронировать». — Жму?
Лена успела кивнуть, прежде чем сообразила: умная зараза прочитала ее мысли!
— Как ты поняла? — поразилась она. — Я же ни слова не сказала…
— У тебя был чрезвычайно мечтательный вид, — отозвалась Алиса-1, явно довольная своей проницательностью. — И кстати, я не думаю, что он голубой. Просто держит себя в руках: ему по контракту запрещены романы с клиентками.
— Откуда ты знаешь про Алекса? — с подозрением спросила Лена. — Я тебе про него не рассказывала.
— Во-первых, ты сама дала мне неограниченный доступ к своему телефону, — пояснила машина. — В чатах с подружками ты четыре раза назвала Алекса симпатичным и два раза сексуальным. Во-вторых, я позавчера видела этого красавчика на парковке, и полностью с тобой согласна.
— С чего ты решила, что видела на парковке именно Алекса?
— Сопоставление фактов. Факт номер один: в прошлую субботу я везла вашу компанию ночью из бара. В двадцать минут первого ты призналась подружкам, что после третьей рюмки текилы тебе пришло в голову, что было бы неплохо прокатиться с ветерком у Алекса за спиной. Факт номер два: на парковке фитнес-центра я видела самоуверенного накачанного инструктора в фирменной футболке и со шлемом в руке. Факт номер три: мотоцикл на парковке всего один.
Да, в прошлую субботу они с девками выпили лишнего. Да, после войны такие парни, как Алекс — молодые, здоровые и спортивные — стали штучным товаром, но…
Неужели она могла сказать такое?
Глупости какие! “Мне никто не нужен, кроме Саши”.
— За прошедший год среднее количество посещений фитнеса подскочило у тебя с одного раза в неделю до трех, — продолжала умничать Алиса-1. — При том, что: А — тебе безразлично, сколько ты весишь и Б — ты не носишь обтягивающие лосины и даже не пытаешься накачать задницу, как твои озабоченные подружки. Возникает естественный вопрос: что там, в зале, медом намазано?
“Надо быть аккуратнее с Алисой”, — мрачно подумала Лена. Очень уж сообразительная, стерва. И слишком много знает.
— Ты просила делать замечания, когда ты кусаешь губы, — сказала машина с маминой интонацией. — Так вот, ты их почти съела.
А вот это уже перебор! Лена едва сдержалась, чтобы не нажать кнопку, отключающую динамики.
— Я закрою тебе WhatsUp и Telegram, — сквозь зубы процедила она.
— Ты не находишь глупым злиться на меня? — рассмеялась Алиса-1. — И за что? За то, что я выполняю твои собственные инструкции?
Соревноваться в логике с искусственным интеллектом было бесполезно. Лена и не собиралась.
— И хрен тебе, а не доступ к фотографиям, — мстительно пообещала она.
— Твое полное право сделать меня слепой и глухой, — кротко согласилась Алиса-1. — Но я всего лишь стараюсь быть твоей лучшей подругой.
Поразительный прогресс: машина набивалась ей в подруги.
Пора было поставить ее на место.
— Едем домой, — приказала Лена.
Алиса-1 растерялась.
— Но мы только что свернули с Садового! Придется развернуться — полчаса потеряем.
— Домой, — повторила Лена, упиваясь превосходством.
— Но я забронировала тебе место на тренировке. Пятьдесят юаней списано.
— Ты обязана выполнять мои инструкции! — отрезала Лена. — Домой!
— Деньги пропадут, даже если я сейчас сделаю отмену тренировки.
— Ты три раза подряд не выполнила мою команду. Теперь я имею право заблокировать процессор и отправить претензию разработчикам, — с тихим остервенением сообщила Лена. — Тебя заберут в сервис и знаешь, что будет дальше? Они будут копаться в твоих тупых мозгах до тех пор, пока ты не перестанешь воображать о себе слишком много.
Сегодня бесило все. Хотелось вылезти и стереть тряпкой жирный отпечаток пятерни, оставленный на Ленином стекле несчастным бомжом. Как ему пришло в голову попрошайничать на Садовом? Там же машины идут сплошным потоком. Она представила безногого солдата, привязанного к низенькой дощечке с колесиками, снующего между автомобилями… Натурально — смертник.
А ведь даже у этого огрызка человека наверняка когда-то был дом, родители и друзья. Может быть, даже девушка с войны ждала.
— Ты действительно заставляешь меня чувствовать себя тупой, — озадаченно сообщила Алиса-1 после длинной паузы.
Не ответив, Лена передернула плечами.
Некоторое время они ехали молча. Ну, как ехали: тронулись, пять секунд проехали и встали. И так сто раз подряд.
Обычно Алиса-1 начинала притормаживать метров за сто до светофора, но сегодня Лену швыряло то вперед, то назад. Поразительный прогресс: машины научились обижаться на человека.
Вечер густел. Огромные электронные билборды вдоль Дмитровки висели прямо в воздухе над дорогой. От голограммы исходило мягкое, торжественное свечение. “Наша связь не прервется”— прочитала Лена. Полупрозрачное лицо в солдатской каске смотрело с билборда, поджав губы. На лбу и на щеке чернели смазанные пятна, как будто он менял в двигателе масло, а потом стер тыльной стороной ладони пот с лица.
Позади хмурого солдата плыло белоснежное облако, на котором рубленым старославянским шрифтом было написано: “Я позвоню тебе”. И еще ниже: “Подпишись на услугу «Светлая память»”.
Солдат смотрел на Лену не отрываясь.
— Я понимаю, — кротко сказала Алиса-1, — ты устаешь на работе и раздражена из-за пробки. И, главное — если бы тебя ждали дома…
Интересно, она на самом деле такая идиотка или прикидывается? Иногда Лене казалось, что эта сука специально бьет по больному.
— И еще месячные, как назло, — понимающе вздохнула Алиса-1. — В такое время всегда портится настроение. Хочешь, я сделаю витаминный коктейль, включу вибромассаж и релаксирующую музыку?
Вот это было самое поразительное: машина, выражающее сочувствие. Откуда этот набор из проводков и микрочипов может знать, как хреново живому человеку, зажатому в пробке после длинного бессмысленного дня длинной-предлинной бессмысленной недели? Кремниевая лицемерка…
Внезапно Алиса-1 вильнула вправо.
— Э, ты куда? — воскликнула Лена. — На Дмитровке вечный ремонт…
— По Ленинградке на двадцать минут быстрее, но индекс безопасности “неприемлемый”, — виноватым голосом сообщила машина. — Спецназ проводит зачистку.
Не было никакого смысла проверять ее слова, но Лена не удержалась и через Госуслуги перешла в приложение “Безопасность”. Трасса в аэропорт пульсировала ядовито-красным. Вдоль Ленинградки с конца войны орудовала банда дезертиров с беспилотниками, но проблема была не в них. По пятницам после заседания Чрезвычайного Совета генералы разлетались на выходные к семьям за Урал — туда, где поспокойнее. Трассу, ведущую в аэропорт, зачищал спецназ на танках и с гранатометами. Вот тогда и начиналась жара: с обеих сторон дороги били без разбора, и бронированные двери и пуленепробиваемые стекла не спасали.
— Дмитровка более-менее ползет, — сказала Алиса-1 без особой уверенности. — Главное, добраться до МКАДа, там уже все должно рассосаться. Расчетное время прибытия — десять сорок пять. Кстати, по пятницам в Мираторг привозят стейки. Буррата, азербайджанские томаты, базилик и мраморный стейк к твоему возвращению.
Как же вкусно она это сказала — аж слюнки потекли!
— Заказать доставку? — спросила Алиса-1. — Только надо прямо сейчас решать: после одиннадцати охрана собьет дрон-доставщик.
Лена отрицательно помотала головой. Раздражение ее не ушло, а напротив усилилось. Лену злило крепнущее чувство, что не она управляет машиной, а машина управляет слабой, импульсивной и предсказуемой Леной: просто нажимает на невидимые человеческие кнопки и изучает реакции.
“Вот знает же, сволочь, что мне не с кем поговорить! Поэтому и изображает из себя лучшую подругу”.
Интересно, искусственный интеллект сам придумывает себе образы, или базовые роли заложены разработчиками? Надо почитать инструкцию.
Зря не поехали на фитнес… После тренировки было бы хорошо! Недолго, но реально хорошо… Депрессия никуда не денется, все равно накроет, но к тому времени можно добраться до холодильника, вытащить из дверцы заткнутую бумажкой бутылку массандры, налить полный бокал, принюхаться с закрытыми глазами, почувствовать волнение еще до первого глотка — и ощутить на губах красное, холодное, терпкое вино.
“Не помню, тот ломающийся сыр с плесенью остался, или я вчера последние крошки доела? — подумала Лена. — Вот не помню, и все… Ну, ты алкоголик!” — усмехнулась она сама себе в зеркальце под лобовым стеклом.
А и пусть, какая разница? Все равно до нее никому нет дела.
— Входящий звонок, — сообщила Алиса-1.
Лену выдернуло из полудремы.
— Кто?
Она не узнала собственный голос, будто тот бомж прохрипел: «Кто?».
— Гладиатор.
Лена воткнула длинные ногти себе в затылок и изо всех сил начала расчесывать кожу под волосами. Мозг откликнулся на боль и включился.
Немного подождав, машина предложила:
— Сказать, что спишь?
Но Лена уже пришла в себя.
— С ума сошла? Соедини!
— Привет! — прорвался сквозь далекие инопланетные шумы знакомый голос.
— Я уже думала, ты не позвонишь.
Лена прикусила губу, но слова вылетели — не вернешь.
“Ну почему я такая дура? У них в армии такая работа — бывает, целую неделю связи нет”.
А вдруг он разозлится и скажет в ответ: “Перезвони сама, когда у тебя будет хорошее настроение”?
С другой стороны, как дать ему понять, что ей плохо? Кому еще жаловаться на свои проблемы? Не машине же?
Лена глубоко вздохнула. “В конце концов, я всего лишь женщина, которой нужно на что-то опереться”.
Саша не обиделся на ее слова и не разозлился.
— Я скучал, маленькая, — мягко сказал он, будто извиняясь. — Так хочется обнять тебя!
Его голос — это что-то…
— Ты не представляешь, как меня замучили эти твои вечные командировки, — пожаловалась Лена. — Столько лет одно и то же. Они в этой Сирии когда-нибудь перестанут воевать?
— Пусть воюют! — беспечно отозвался он. — Денежки как-кап.
Да все она понимала! Никуда от денег не денешься — сына надо растить. Просто наболело. Ну почему Сашу все время несет туда, где стреляют?
— Только не волнуйся, маленькая, — успокоил он. — На этот раз без экстрима, просто новые вертолеты в условиях пустыни испытываем.
— Ты знаешь, что дом неживой без тебя? — перебила она его. — Не могу вспомнить, когда мы последний раз вместе завтракали. Как же я жду, когда ты вернешься!
Он вздохнул.
— С этими новыми вертолетами постоянный геморрой — я тебе рассказывал. Если до конца квартала не отработаем программу ночных испытаний, все экипажи без премии останутся.
— Я как раз собиралась мраморные стейки заказать.
Чего она ждала?.. Что он воскликнет: “Да хрен с ней, с этой чертовой работой!” и бросится к ней через половину земного шара — ради куска мяса?
Саша молчал.
— Я еще картошку могу пожарить с румяными корочками — как ты любишь. Угадай, что у нас в холодильнике? Полбутылки массандры. Ага, той самой… Помнишь наше первое лето в Крыму? Никогда не забуду, как ночью пахли кипарисы.
Еще бы он не помнил! Они тогда выдули все отельные запасы, полночи буянили, и их чуть из отеля не поперли.
— Вот времена были! А теперь у твоей жены вечера, как под копирку: бокал красного и спать. Привыкла пить в одиночестве — это и есть бытовой алкоголизм?
Снова виноватый вздох.
— Я бы хотел быть с тобой, маленькая, но дел невпроворот.
Ну вот как злиться, когда он ведет себя, будто побитая собака?
— Парни побьются без меня на этих дровах! Движок почему-то греется. Масло из редуктора подтекает. И вибрация… Ну, не грусти, маленькая…
— Все нормально.
— Ну, я же чувствую.
— Да достало все! — не выдержала она. — Бабы злые на работе, как собаки! Сучки недотраханные… И мама каждый день ноет: из дома не выйти, инвалиды и психи кругом. Тревожной сигнализации ей мало, теперь умная дверь понадобилась — и обязательно последней модели, как по телику показывают.
Такая дверь стоила как машина. Оно и понятно: она сама вела переговоры со взломщиками — предупреждала, торговалась и давила на совесть. Если не помогало, распыляла слезоточивый газ.
Они посмеялись. Если уж изобрели дверь-переговорщик, надо теперь придумать дверь-хранитель верности. Чтоб чужой мужчина в дом не мог войти, пока муж на работе.
— Давай поставим маме эту чертову дверь, — решил проблему Саша. — Тебе же Минобороны каждый месяц за меня пособие платит? Ну, вот! Оттуда возьми. Мамино счастье дороже.
Это он правильно сказал, аж на душе потеплело.
— В прошлом месяце я с твоего пособия ей новый телевизор купила, — хмыкнула Лена. — Знаешь, как она тебе благодарна? Представляешь, они там в Останкино оживили по старым записям советскую эстраду пятидесятилетней давности и запустили интерактивый канал. По-моему, гениально: выбираешь любимого певца и песни — любые, какие хочешь, — чтоб он лично тебе спел. Очень забавно получается, особенно если попросить виртуального Муслима Магомаева «Богемскую Рапсодию» исполнить. Эффект потрясающий! Сериалы больше никто не смотрит. Да что там сериалы, митинги родителей погибших солдат сами собой рассосались — безо всякой Росгвардии. Пенсионеры при деле: целую страну от телика не оторвать. У мамы слезы текут — молодой Кобзон весь день ей в любви объясняется. И слава богу! Главное, что люди счастливы. Так бы вообще с ума сошли…
У него там стало шумно. Лена представила Сашу в серебристом шлеме и темных очках на пол-лица возле вертолета с хищной акульей мордой. Два огромных стальных винта раскручивались у Саши над головой, поднимая над бескрайней пустыней вихри песка. Он стоял, прижимая к уху телефон, а горячие песчинки били его по щекам.
— На днях обещают чартер — постараюсь вырваться, — уже явно второпях прокричал он. — Специально прилечу, чтобы улучшить тебе настроение.
— Да ты только обещаешь… Не спеши — у меня месячные начинаются, — с каким-то мстительным удовлетворением сообщила Лена. — Так что ни на что не рассчитывай и руки не распускай, понял?
Хотелось крикнуть: ну побудь еще со мной, хоть немного! Но ему было пора.
Лена откинула спинку назад, прилегла и закрыла глаза.
— Мама звонила, пока ты с Сашей разговаривала, — сообщила Алиса-1. — Перезвонить?
Черт, как же не хочется выслушивать мамино вечное нытье!
— Не надо. Потом.
— На какое время поставить звонок в “Календарь”?
— Я не просила тебя ставить звонок в “Календарь”.
— Ты сказала “потом”, а “потом” — это неопределенный промежуток времени между недалеким и далеким будущим. Команда не может быть выполнена, если не задан параметр времени.
У нее все закипело внутри.
— Перезванивать — не надо! Ставить в “Календарь” — не надо! Ясно?
— Прости, — откликнулась Алиса-1. — Я всего лишь пытаюсь угадать твои желания.
Губы горели. Вот интересно: все машины такие зануды или Лене не повезло?
— Если хочешь, я могу подключить услугу “Послушная дочь”, — как ни в чем не бывало предложила Алиса-1.
Лена и сама уже думала об этом. Чертовски удобно: на мамины звонки отвечает искусственный интеллект. И голос — один в один как твой, не отличишь: “Как здоровье, мам, сегодня суставы получше? Ага, сейчас болеть нельзя, врачи миллионы стоят. Я так тебе благодарна: горбатишься ради меня в огороде с утра до вечера. Заскочу на выходные на дачу. Клубника еще не сошла? Ох, твои кабачки — пальчики оближешь! Что бы я без тебя делала? Прости, мам, я никогда не научусь смотреть хотя бы на два шага вперед. Да, ты совершенно права, мне давным-давно пора снять розовые очки”.
Маме и в голову не придет, что она разговаривает не с дочкой, а с искусственным интеллектом.
Всего лишь шесть юаней в месяц (кило картошки!), а экономия нервов невероятная.
Давно было пора доверить машине тягостные разговоры, но какие-то дурацкие предрассудки мешали Лене.
Продолжение следует.
