Слава Пилотов. Рассказы

Мы продолжаем публиковать рассказы Славы Пилотова в рубрике Книга с продолжением.  Напомним, что эту рубрику мы специально сделали для российских читателей, которые лишены возможности покупать хорошие книжки хороших авторов. Приходите каждый день, читайте небольшими порциями совершенно бесплатно. А у кого есть возможность купить книгу полностью — вам повезло больше, потому что вы можете купить книгу Славы Пилотова в нашем Магазине.

Читайте, покупайте, ждем ваши комментарии!

Редакция Книжного клуба Бабук

ПАЛАЧ

Накануне Загубленку накрыла метель. Снег сыпал и сыпал — запорошил дорогу между приземистыми избами, стер тропинку к озеру, побелил крыши, а ближе к ночи под дверью хлева намело белую горку и — успокоилось. Вылезли звезды. На улице начало подмораживать, аж воздух зазвенел, но сонный хлев хранил тепло. Пахло свежим навозом. Крошечное окошко посередине стены серебрилось лунным светом. Похрапывала в загончике корова, угомонился шебутной петух, на темнеющей балке под потолком прижались друг к другу куры. Пес растянулся под уличной дверью, уложив на лапы черную взлохмаченную голову. Зимой псу было позволено ночевать под крышей.

Только Барану не спалось. Широко расставив ноги, он стоял у стены, рога опущены, глядел исподлобья на лунное пятно посреди хлева. Внезапно встрепенувшись, Баран стрелой пронесся через лунные лучи, со всей дури врезался лбом в противоположную стену и без чувств рухнул замертво. Отлежавшись, он встал, встряхнул очумелой головой и рванул обратно.

— Ну хватит! — гавкнул Пес. — Никто не виноват, что тебе наточили самый большой нож.

— Выпусти, — хриплым голосом попросил Баран. — Я в лес уйду.

— Чтоб тебя волки сожрали? Совсем спятил?

— Лучше волки, чем… Ты слышал, как Хозяин скреб зазубренным лезвием по кирпичу? Выпусти, как друга прошу!

— Снега по самые рога намело, — фыркнул Пес. — Околеешь в сугробе, глупое ты животное!

— Пусть! Зато умру, как человек. Хуже нет, чем метаться до рассвета, а там — красномордый, в одной руке веревка, в другой нож... Петлю на рога, свяжет лапы, положит набок и таз для крови под шею…

— Не выпущу, — отрезал Пес. — Не для волка Хозяин скотину кормит. Из тебя теплый тулуп выйдет.

Баран застонал, разбежался, врезался в стену и повалился на солому.

— Угомонись! Мне в пять утра на работу, — подал из угла голос Петух.

— Только о себе беспокоишься, — упрекнул Барана Пес. — Меня на мороз пинками выгонят, если я за тобой не услежу!

— Не дамся! — вскинулся Баран. — Корова!

— Что? — сонно промычала из угла Корова.

— Утром красномордый с ножом придет!

— А я тут причем? — зевнула Корова. — Такая баранья судьба.

— Тебя тоже на шашлык определит! Поднимайся, сестра! — вскинул передними копытами баран. — Рогами отобьемся!

— Да как ты отобьешься? — удивилась Корова. — Красномордый вилы в бок воткнет и — поминай, как звали.

— Вспомни, что Хозяйка про красномордого говорила! — не успокаивался Баран. — «Как этот алкоголик в канаве замерзнет, я огород продам к чертовой матери и в город уеду! А зверинец — на скотобойню!»

— Дай поспать! — захлопал крыльями Петух.

— Никто тебя не просит по утрам кукарекать: «Хозяину слава!» — огрызнулся Баран. — Как красномордый валенки откинет, тебя первого — в суп!

Куры заворочались на насесте. 

— Какое счастье сидеть в тепле, — приторным голосом сказала одна.

— А главное — ничего от нас хозяину не надо! — подхватила вторая. — Несись, когда положено, и на скамейке не гадь. 

— Замолчите! — рявкнул снизу Баран.

— Чего это он орет? — удивилась первая.

— Хозяин для него нож наточил, — пояснила вторая.

— Вот оно что! — протянула первая. — А я гадаю, зачем таз для крови под крюком для туш поставили.

— Если вы не замолчите, то…

— Что? — склонились вниз обе курицы.

— Ненавижу.

В хлеву успокоилось.

Пес накрыл лохматыми ушами глаза. Похрапывала в своем загончике Корова. И только Баран, упершись рогами в стену, шептал:

— Что вы за звери...

Вдруг послышался шорох, и из лаза между стеной и полом высунулась небольшая серая мордочка с острыми ушками.

— Как же у вас в хлеву воняет, — мяукнул Кот, выскользнув из лаза. — Глаза щиплет.

— А чего приперся? — неприязненно отозвался Баран.

— Погреться, — промурлыкал Кот, устраиваясь на соломе. — В Крещенские морозы птицы на лету замерзают и сосульками падают с неба. Я бегал, грыз их, как орешки — теперь лап не чувствую.

Он подул на подушечки передних лап.

— Хозяина не видел? — спросил Баран.

Кот глянул искоса.

— Человек мне не хозяин.

— МОЕГО Хозяина? — поправился Баран.

— Твоего видал, — лениво признался Кот.

— Пьяный?

Кот задержал лапу перед пушистой мордочкой и промурчал:

— Судя по следам, лыка не вязал.

— Куда это красномордого понесло на ночь глядя? — удивился Баран.

— Судя по тому, что Хозяйкины следы раньше появились, пошел гулящую жену искать.

— Нашел?

— Нет.

— Откуда ты знаешь?

— Так у околицы его следы обрываются. Он под забором в сугроб повалился и замерз.

— Насмерть?

Кот посмотрел на Барана, как на идиота.

— А ты как думаешь? Говорю же: на улице такой мороз, что птицы на лету дохнут.

Баран почесал рогами о бревно, подошел к Псу и деликатно кашлянул.

— Хозяин у околицы того… — сказал он вполголоса. — Валенки откинул.

Пес поднял голову и гавкнул дважды:

— Брешешь. Не выпущу.

— Да чтоб моя голова на холодец пошла! — провел копытом по шее Баран. — Напился красномордый, поперся жену искать, под забором упал, ну и все — льдышка. 

Пес почесал задней лапой за ухом. Потом он без слов поднялся и толкнул мохнатым боком дверь. Та едва подалась, упершись в сугроб. Тогда Пес и Баран навалились вдвоем. В щель брызнула полоска лунного света, и по полу полез колючий-преколючий мороз.

Баран протиснулся на улицу вслед за Псом. Его передние копыта провалились, и он пополз по снегу на животе, оставляя глубокую колею.

Кот не соврал. Во дворе валялись замороженные птичьи тушки. К калитке вели две пары следов — маленькие — прямые, как рельсы, и большие — похожие на плетеные кружева. Возле забора большие следы обрывались, валялась ушанка, и головой из сугроба торчал человек. Человек будто пытался закопаться поглубже.

— Он, — коротко пролаял Пес, нюхая окаменевшую белую кисть со скрюченными пальцами. — Остыл.

— Теперь нашей скотской компании конец настал, — сказал Баран и пнул мертвого копытом. Потом он ухмыльнулся передними резцами. — И ты, псина, пощады не жди. Хозяйка и тебя на бойню пристроит.

— А тебе какая радость? — огрызнулся Пес. — Ты так и так под нож пойдешь.

— Пойду, — согласился Баран. — Но если тебя на соседний крюк повесят, так и мне веселее.

— На Руси собак отродясь не ели, — засомневался Пес. — Поползли-ка обратно в хлев, пока лапы не отморозили.

И две темные фигуры поползли по белой проторенной колее обратно в хлев, освещенные мертвым светом Луны.

* * *

Весть о смерти Хозяина вызвала переполох.

— Погибли! Что же делать? — захлопала крыльями курица. 

— Служили, служили, и все зря! — запричитала другая.

— Перестаньте кудахтать! Глотку перегрызу! — рявкнул снизу Пес.

Петух выпятил грудь и прокукарекал:

— Слава Хозяйке!

Голос его сорвался на фальцет. Пес фыркнул:

— К обеду будешь в супе кукарекать.

Он повернулся к Барану с Коровой, собравшимся вокруг лунного пятна посреди хлева.

— Слушайте, рогатые, у нас два пути: дождаться, когда Хозяйка позовет палача со скотобойни или…

Пес глубоко вздохнул и помотал большой лохматой головой.

— …или прорываться на ферму за деревней. Там новой скотине будут рады.

— Жуткое место, — мрачно сказал Баран. — Кто додумался ферму возле кладбища построить?

— Муууутные слухи ходят, — промычала Корова. — Будто…

— Брехня! — гавкнул Пес. — Ферма, как ферма. Крыша, солома, навоз, что еще скотине надобно?

— Измуууучаюсь я по сугробам ползти, — промычала Корова. — И мороз. Сам же говоришь — птицы на лету дохнут.

— Жирные ляжки мороз не берет, — прогавкал Пес. — Дорогу я знаю. Снег буду жрать, но тропу проторю! Что скажешь, Баран?

— Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и все равно пожалеть! — подскочил на месте Баран.

* * *

Вселенную заморозило. Ни единого звука не осталось на мертвой планете, только их тяжелое дыхание, только скрип снега, оседающего под тяжелыми тушами. Тут и там, словно рассыпанные семечки, валялись воробьи. Остекленевшие птичьи глаза провожали взглядом ползущую троицу.

— За мной! — хрипел Пес, грудью расчищая колею. Когда не хватало сил, Пес открывал зубастую пасть с побелевшим языком и жрал, жрал, жрал ненавистный снег. Баран пробивался следом, выставив вперед лоб с закрученными рогами.

— Больше не могууууу! — мычала позади Корова.

За деревней они сбились с пути, и Корова провалилась в придорожную канаву. Один черный нос торчал из-под снега.

— Не муууучайте меня! — сипела Корова, выдыхая белое облако пара, мгновенно превращавшегося в сосульки на носу. — Бросьте...

Баран и Пес обкопали ее со всех сторон и вытолкали на дорогу. Они потащились дальше по бескрайним просторам под равнодушным взглядом тысячи звезд.

— Почти у цели, — вытянул дрожащую лапу Баран на огонек впереди, но в этот момент…

— Что это?! — навострил уши Пес.

Из леса донесся злой нетерпеливый вой. 

— Бегом! — гаркнул Пес и рванул к фонарю отчаянными прыжками.

Волчий вой приближался.

В свете уличного фонаря виднелся частокол.

— Где калитка? — завопил Баран.

— Лезь! — Пес подставил плечи. Баран оттолкнулся от его спины и перевалился через забор.

В этот момент из темноты показались первые пары страшных глаз.

— Теперь ты, сестра!

Пес толкал Корову наверх, но туша не поддавалась.

— Спасайся, брат! — из коровьего глаза скатилась слеза и тут же застыла льдинкой.

Пес прыгнул через забор в последний момент, когда первый волк уже клацнул зубами и вцепился Корове в горло.

Баран и Пес шли к ферме, не оглядываясь.

— Мне так стыдно, Пес, — сказал Баран, отдышавшись. — Когда мы возле замерзшего Хозяина стояли, я тебе смерти желал…

— Свои звери, сочтемся, — махнул лапой Пес.

Фонарь освещал расчищенную площадку перед металлическими воротами в прямоугольный ангар, похожий на большой склад. Они толкнули металлические ворота и вошли внутрь. Лампы под потолком едва рассеивали мрак. Бетонные плиты холодили копыта. 

— Куда ты меня привел? — прошептал Баран, когда его глаза привыкли к темноте в глубине ангара. 

С потолка свисали цепи с громадными крюками. На крюках — бесконечные ряды освежеванных туш.

— Это скотобойня, — спокойно сказал Пес. — Я же говорил: сочтемся.

У Барана подкосились копыта.

— Эй, люди, есть кто живой? — пролаял Пес, пробираясь между тушами. — Я вам откормленного Барана привел. Пятьдесят кило живого веса. Еще коровка жирная была, да волки по дороге сожрали.

Баран повалился на бетонные плиты.

— Возьмете сторожевого Пса на службу? — сквозь туман в голове слышал он голос Пса. — Много не прошу: погреться бы, да косточку погрызть…

Баран выдохнул и зажмурил глаза. Тонкая струйка пара поднялась вверх и растворилась среди замороженных кусков мяса.

Купить книгу целиком