Слава Пилотов. Рассказы

Мы продолжаем публиковать рассказы Славы Пилотова в рубрике Книга с продолжением.  Напомним, что эту рубрику мы специально сделали для российских читателей, которые лишены возможности покупать хорошие книжки хороших авторов. Приходите каждый день, читайте небольшими порциями совершенно бесплатно. А у кого есть возможность купить книгу полностью — вам повезло больше, потому что вы можете купить книгу Славы Пилотова в нашем Магазине.

Читайте, покупайте, ждем ваши комментарии!

Редакция Книжного клуба Бабук

НА МАРС

На Т-образном перекрестке инфолет заложил вираж, едва не прочертив трапецией крыла по стеклянному небоскребу.

— Серега, у меня боты на хвосте! — заорал в рацию Алексей Иваныч. — Шваль иноагентская, я их банить не успеваю!

Целый рой преследователей не вписался в поворот. Послышались взрывы и звон посыпавшихся на мостовую осколков. Заревели сирены инфопомоек.

Инфолет помчался над широким проспектом, оставляя за собой цифровые полосы. Крошечные фейкометы отстали, но продолжали плеваться вслед вонючими струйками. Рилсы и шортсы барабанили по обшивке. Звук раздражал, однако инфолет эта шелупонь повредить не могла.

Жирный шлепок растекся по лобовому стеклу. Это оказался мем — двое узнаваемых мужчин в пиджаках с галстуками стояли плечом к плечу. Ниже пиджаков свисали полы рубашек, а дальше начинались волосатые обезьяньи бедра и никакой одежды. Мужчины держали друг друга за… Лица у них были такие, будто им все должны завидовать. И подпись мерзкая: «В поиске пидарасов главное — не выйти на самого себя…»

Из-под козырька подъезда вынырнул Серегин инфолет. Полетели близко, едва не цепляя друг друга крылом.

— А меня тут грязью поливали, пока ты по инфополям шатался, — сказал в микрофон Алексей Иваныч, и собственный голос показался ему гнусавым.

— А у меня пара рекламных контрактов проклюнулась, — сказал в ответ Серега. — Казино и тотализатор.

Голос у него урчал, словно у кота на солнышке. Стало обидно.

Мелькали по сторонам банеры: еда, кошечки, голые бабы, опять еда, опять кошечки, сиськи, сиськи, сиськи… Из переулков манили пестрыми гирляндами инфоцыгане.

— Со дня сотворения интернета тут целевой аудитории не водилось, — пробурчал Алексей Иваныч, но тут его инфолет внезапно ухнул вниз, чиркнув брюхом по асфальту. Раздался звон разбитой вдребезги копилки. На экране высветилось красным: «Внимание! Критический отток подписчиков!» Крепко его тряхнуло — чуть позвоночник не осыпался.

— Серега, подкинь крипты… — спертыми легкими выдавил Алексей Иваныч. — Кажется, я в финансовую яму угодил.

Смартфон звякнул велосипедным звонком: «Новое зачисление…» Инфолет тут же выправился, загудел уверенной пчелой.

— Спасибо, друг, выручил…

В зеркале заднего вида было чисто. Ну, хоть боты отвязались.

— Только раскрутил канал, — пожаловался Алексей Иваныч, отдышавшись, — такую гнилую волну на меня погнали: дизлайки, сливы, компромат... Последний мем видел? Ты там тоже есть.

Ему хотелось оправдаться за свою жопорукость.

— Фейки на входе фильтруй, — мягко упрекнул Серега. — И откровенную заказуху не размещай, репутация дороже.

— Да я фильтрую, но они целенаправленно педалируют, — сжал зубы Алексей Иваныч. — И защитить некому. Без накрученной подписоты я гол, как сокол, ты же знаешь…

— Я бы на твоем месте блок на негатив поставил.

Из подворотни выплыла желтая тягучая масса.

— Уходим! — выкрикнул Серега.

Алексей Иваныч взмыл к верхним этажам вслед за другом. Заряд компромата под ними разбухал, как тесто, выбрасывая ядовитые щупальца: извращенцы, сатанисты, безбожники…

— «Русская Община», — усмехнулся Серега, бросая инфолет из стороны в сторону. — По методичкам работают.

Они выпустили дымок информационной завесы, поднялись еще выше и перевалили через небоскребы.

Позади зданий простиралось выжженное поле с редкими бетонными боксами. На плоских крышах сидели понурые люди. Один из них при виде инфолетов вскочил. Раздались одиночные выстрелы, но уж слишком было далеко. С таким же успехом эти отщепенцы могли швыряться в них камнями.

— Как же затрахали эти независимые расследователи — все время в трусы норовят залезть, — в сердцах сказал Алексей Иваныч. — Чтоб их всех от американских грантов отрезали! И чего они именно к нам с тобой с этими традиционными ценностями привязались?

Он повернул голову. Серегин инфолет летел рядом. Греческий профиль верного друга был виден под прозрачной полусферой кабины.

— На эмоции раскачивают, — Серега повернулся и подмигнул через стекло. — Не реагируй, всех скопом — в бан!

— Легко советы давать, когда ты блогер-миллионник, — с некоторой досадой сказал Алексей Иваныч. — А у меня кроме мамы с братом скоро никого на канале не останется.

— Топорно работаешь, — усмехнулся Серега. — Тоньше надо с нарративами. Сдвигайся к центру: вроде как и вашим, и нашим… Ты пойми, Леш, по краям спектра ортодоксы, а на маргинальной публике ты рекламный бюджет не вытянешь.

Раздался нарастающий свист. Из-за горизонта вылетела цилиндрическая чушка, распалась на несколько частей и фейерверком рассыпалась во все стороны. Громыхнуло. Под ними взметнулись комья глины и песка.

— Роскомнадзор по площадям бьет, — плотоядно сказал Алексей Иваныч. — Представляю, как у либерастов под ногами земля горит…

— Как бы нас с тобой дружеским огнем не накрыло, — сказал Серега мягко, но в словах его снова слышался упрек. — Ты, Леш, цифровые следы почисти. За тобой шлейф тянется: одни только видосы, как ты стриптизерам в стринги бабки засовываешь, чего стоят. Доложат аксакалам — замучаемся отмываться...

 * * *

Алексей Иваныч стянул с головы шлем альтернативной реальности и обнаружил себя в полумраке собственной спальни в положении летучей мыши. Лодыжки его были привязаны к свисающей с потолка и скрученной в жгут простыне. Лысеющая макушка едва не касалась покрывала с двуглавыми орлами на четырехспальной кровати.

Второй жгут свободно болтался рядом. Серега уже освободился и, судя по звукам, проводил по смартфону утреннюю планерку.

— Поголовье кур у вас какое?! — гремел из кухни голос друга. — Зачем мне такие замы, которые страну яйцами обеспечить не могут?! Вредители! Разгоню министерство к чертовой матери! Шестнадцать этажей, а хрен знает кто чем занимается!..

Алексей Иваныч отцепился, покряхтывая, сполз на златоглавых орлов, откинул балдахин и утопил онемевшие лодыжки в персидском ковре. Он поплелся приводить себя в божеский вид. Ванная слепила белоснежным кафелем. Под ногами возился робот-уборщик. Алексей Иваныч подошел к зеркальцу, под которым из стены торчал пластиковый выступ. На конце выступа топорщилась щетина, формой напоминающая откусанный на две трети чизбургер. Он прихватил странный прибор зубами. Включился моторчик, во рту сладенько брызнуло пастой, ворсинки защекотали по деснам.

Из зеркальца смотрело синее изношенное лицо. Алексей Иваныч прикрыл тяжелые веки. «Возрастное, — успокоил он себя, но другая мысль перебила: — На что мы себя тратим?» Почистив электрическим прибором зубы, он с досадой сплюнул на пол, понаблюдал за роботом, который с довольным урчанием набросился на добычу и побрел в кухню.

— Не появятся в магазинах яйца — ваши на прилавок выставлю! — услышал Алексей Иваныч, входя в кухню, и планерка закончилась.

— После ночей в сети аппетит зверский, — сказал Серега, откидывая на барный столик смартфон.

Он встал, руки в карманах брюк, у панорамного окна пентхауса с видом на пол-Москвы. На начищенных ботинках сверкали солнечные зайчики. Закованная в камень змейка реки разрезала город под его ногами. У горизонта висел дымок. Догорали кварталы, в которых полиция накануне зажала протестующих против дефицита яиц.

— Позавтракаем? — с улыбкой обернулся Серега.

«Хоть сейчас на обложку», — иголкой в сердце кольнуло Алексею Иванычу.

— Люба! — позвал он.

— К вашим услугам! — отозвался браслет на запястье.

Алексей Иваныч запнулся. Раньше оба они просыпались со зверским аппетитом. Но то было раньше, когда ночи проходили не вверх ногами над кроватью, а как у обычных людей — в кровати…

— Завтрак, как обычно, — сказал он в браслет. — Серега, тебе что?

— То же, что и тебе.

— Бенедикт с лососем, авокадо, американо, апельсиновый сок. Всего по два, — отозвался браслет. — Робот оставит под дверью. Время доставки — от пяти до шести минут.

* * *

Завтракали за барным столом, скролля новости.

— Совет Аксакалов совсем нюх потерял, — застыл с поднятой вилкой Серега. — Ты слыхал? Обязательные общественные работы для студентов вводят… В рамках повышения морали. Доиграются, снесут их вместе с Кремлем…

Алексей Иваныч скривился, как от зубной боли.

— Дедушки в своем инфопузыре давно окуклились, — сказал он. — Я на прошлой неделе для Совета Аксакалов отчет по демографии делал. Все десять плешивых затылков на инвалидных колясках приехали. Сидят, папочки листают. У кого руки трясутся у кого рот дергается, разве что слюна не течет.

Я им говорю: «Коэффициент рождаемости ниже ноль восемь и падает».

Глаза щурят: «Какие рекомендации от управделами? Уголовная ответственность за использование презервативов? Расстрелы за аборты? Принудительное оплодотворение?»

Что я им скажу? Что в управделами такое же настроение, как по всей стране: перестаньте нас мучать?

Серега хмыкнул и покачал головой.

— Куда ж мы от них денемся? Возрастная медицина чудеса творит. Хотя на ПАПУ смотреть жутко — лицо папирусного цвета, будто фараон из гробницы восстал. Говорят, во время шестой пересадки сердца чуть копыта не откинул.

Алексей Иваныч пожал плечами.

— Всей правды не скажу, но бригада врачей в полном составе подала заявления включить их в программу колонизации Марса. От уголовки пытаются отмазаться.

— И правильно сделали, — сказал Серега, поднимаясь из-за стола. — Пока сами аксакалы до Марса не добрались, там по-человечески жить можно.

— Тебя до министерства подкинуть? — спросил Алексей Иваныч, отодвигая остывший бенедикт.

— Пешком прогуляюсь, — сказал Серега. — Премьер на ковер вызывает.

Он кивнул в окно, где белел прямоугольный квартал с башней посередине и высоким полотнищем с триколором.

— Ух! — посочувствовал Алексей Иваныч. — За яйца вздернет?

Серега поправил узел на галстуке и криво усмехнулся.

— Сами все предприятия национализировали. Создали монополию, установили единые цены. Ну и откуда я им теперь яйца возьму?

— Люба! — скомандовал Алексей Иваныч.

— К вашим услугам! — отозвался браслет.

— Водителя к подъезду.

— Уже ожидает.

— Вчерашний, что ли? От которого перегаром несет?

— Вчерашний уволен, Алексей Иваныч, — сказал браслет. — Новенький — милашка.

* * *

В лифте встали плечом к плечу.

— Думаешь, сметут аксакалов? – в четверть голоса спросил Алексей Иваныч.

— Ты не волнуйся, — не шевеля губами ответил Серега. — Технократы любой власти нужны.

Алексей Иваныч чувствовал тепло, какое бывает, когда кровь от головы отливает к тазу. Рука сама потянулась…

— Не надо, — чуть отодвинулся Серега. — Камера под потолком.

— Раньше тебя камеры не смущали, — прикусил губу Алексей Иваныч.

— Леша, я должен тебе сказать…

— Что?..

— Я через неделю лечу на Марс.

Алексей Иваныч повернул голову. Серега стоял прямо. Нос у него был с горбинкой. Греческий профиль.

— На меня уголовное дело открыли, — спокойно пояснил Серега. — Сам подумай: кто яйца не произвел? Министр. Шьют «вредительство», вплоть до расстрела.

И он взъерошил седой ежик на голове.

— Ты не грусти, Леш, — повернулся он к Алексею Иванычу, и Серегин голос снова стал бархатным, кошачьим. — Лет через двадцать достроят космодром на Марсе, и я вернусь. Может, и аксакалы к тому времени того…

И он изобразил, как будто подвешивает себя на веревке за шею.

Купить книгу целиком