Издательство BAbookСлава Пилотов. Рассказы
Мы продолжаем публиковать рассказы Славы Пилотова в рубрике Книга с продолжением. Напомним, что эту рубрику мы специально сделали для российских читателей, которые лишены возможности покупать хорошие книжки хороших авторов. Приходите каждый день, читайте небольшими порциями совершенно бесплатно. А у кого есть возможность купить книгу полностью — вам повезло больше, потому что вы можете купить книгу Славы Пилотова в нашем Магазине.
Читайте, покупайте, ждем ваши комментарии!
Редакция Книжного клуба Бабук
ДАЙ БОГ
Встали на ноги после ковида: сыр научились варить, пошла молва по дворам, из соседних сел покупатели появились, и тут на тебе — падеж коровы после родов. Не зря в народе говорят, что беда не приходит одна. Обнаружили лейкоз у другой коровы. Пришлось все продать за копейки и купить корову, устойчивую к лейкозу. Женю отправляют на операцию в клинику Федорова в Тамбове. Раньше наблюдались в Москве, но сейчас это нам не по средствам. В 8 лет у Жени начало стремительно падать зрение, нужно обследование и операцию по косоглазию, у него было подозрение на глаукому, вот боюсь, только бы не это… Врач сказал, нужно иметь при себе не менее 50 тыс, а тут еще машина сломалась капитально. И вот сидим думаем, что делать, мое проживание тоже платное. Хорошо, что есть к кому за помощью обратиться, а если б не было — хоть в петлю полезай. Ну, ничего. Муж сказал, теленка продадим, для меня хватит. Вторую ночь не сплю: Женя приболел, не можем пройти обязательные процедуры и сдать анализы, молю Бога, чтобы сын поскорее поправился.
* * *
Все обошлось, Жене сделали операцию. Так его после наркоза было жалко, лежит, как тростиночка на белой простыне, и один глаз заклеен. Мы шутили: кожа да кости, хоть на паперти выставляй. Дети растут, младшенькая Вера завтра отпразднует год. Мы документы собрали на Веру. Ее горе-родителей все же лишили родительских прав на наше счастье. Со старшими Светой и Леной изредка ездим на хореографию. Это моя боль, девчонки очень хотят танцевать, а машина у нас ненадежная ВАЗ-2121. Женя, главный помощник мой, говорит, когда вырастет, далеко не будет уезжать, вдруг он маме с папой понадобится… Вот такое у нас счастье на всех! Мы не сидим сложа руки, работаем до упаду, варим сыр, уже есть, тьфу-тьфу, постоянные клиенты. Мечтаем еще об одной корове и сыроварне, но так как сейчас все стало так дорого, что нам этого не потянуть, решили вместо коровы капитально отремонтировать двор. Обещал помочь пиломатериалами со скидкой работодатель мужа, но сейчас молчит, он и зарплату задерживает по 2 мес, муж работает на голом энтузиазме. Мы на семейном совете решили брать кредит: проводить газ. Если честно, больше всего настаивала на этом я, нагляделась, как пилил и колол дрова наш папа этой зимой, сердце кровью обливается. А куда ему отступать? Позади Семья. Я, как жена и мать наших с ним детей, очень боюсь, что он не выдержит, утром через боль, сначала на бок приходится повернуться и ноги скинуть… Первые полчаса, пока расходится, зубами скрипит, чтобы не закричать. Спина болит постоянно и сильно, а он все равно идет на работу. Дома дел не меньше, тащим этот воз сообща, поручить некому, хозяйство разрослось, да и семья не маленькая… Вот и живем: смеемся, грустим. Главное — что мы вместе. Звучит конечно пафосно, но ведь это правда… Нас хотят на банеры по всему району развесить, как образцовую семью для повышения рождаемости. Приезжала из Воронежа съемочная группа, говорят: все дети на вас похожи, не отличишь, кто родной, кто приемный, а я и не разделяю. И так, и так ставили нас, на фоне дома и сарая, я предложила на фоне детской площадки, муж каждый год понемногу собирает: качели, лазалки, шведская стенка... Сказали нет, глаз будет резать, там нет единого стиля. А откуда ему взяться, стилю-то? Из чего осталось, из тех обрезков и мастерим. Какой, удивляются, у вас раритетный велосипед. А мы этот велосипед удачно купили, по цене металла. Света с Леной по очереди катаются, такое счастье… Написала сумбурно.
* * *
Вот такая случилась у нас беда. Это диагнозы нашей внучки, вначале доктор сказал порок сердца, а остальное я под диктовку записывала, что он объяснял, только смысл доходил не сразу: тревога заполнила сердце, и уж очень научно, без медицинского образования не разобраться: дыхательная недостаточность, имплантация, митральный клапан… Завтра отправят документы в клинику Бакулева. Волгоград от нас отказался уже. Лизе всего 7 дней, и каждый день сплошные нервы.
* * *
Ура! Волгоград берет нас.
* * *
Положили девочек. Лиза в реанимации, Ната в палате. Пока обследуют, ищут возможность отсрочить операцию, чтобы окрепла малышка наша, операция предстоит полостная, это еще страшнее.
* * *
На данный момент ситуация такова, что операцию не планируют. Лизу с Натой перевезут снова в Тамбов, но домой не выпишут, а снова в больницу, из-за того, что у малышки в легких скапливается жидкость, если состояние ухудшится, ее экстренно перевезут в Москву и там прооперируют… Какой-то замкнутый круг, и не знаешь, что делать и как правильно поступить.
Вот что написал хирург: «У таких пациентов необходимо исключить дыхательную недостаточность, связанную с обратной регургитацией вследствие недостаточно плотного смыкания створок митрального клапана. Тактика хирургическая — протезирование…»
Страшно, как Лиза перенесет дорогу. Шум сердечка слышен, даже если руку приложить просто, а у меня ладонь больше, чем ее грудная клетка. Нате запретили кормить ее грудью, противопоказаны любые нагрузки. Ната, уж на что кремень, вся извелась. Очень страшно.
* * *
У нас ЧП. Рванула духовка. Хорошо хоть дети на улице были. Что произошло, мы так и не поняли. Три дня сидим с отключенной плитой, сухари грызем. Газовая служба сказала под замену. А в остальном грех жаловаться. Самое главное, что Лиза чувствует себя неплохо. Сама переворачивается, пытается ползать. Волосики жиденькие отросли, нацепили бантик. Любопытная, и взгляд до чего озорной! Операцию отсрочили до следующего года, если не будет срочных показаний. Молюсь, чтоб не случились.
С утра дождь хлещет, я свободна хотя бы от прополки. Вчера работала в огороде, слышу Лена зовет, несет тарелочку, на ней яблоко, печенька и огурец, а рядом Вера с букетиком. Решили, оказывается, порадовать маму. Мы съели, кусая по очереди. Женя коз пас, нарвал на поляне земляники для младших. Не передать словами, в них только и черпаю силы идти дальше.
Женя, моя гордость, на последний звонок пел в школьном концерте, весь зал стоя аплодировал.
* * *
Утро. Коровы подоены. Теплицы открыты. Молоко прибрано. Сыр варится. Дети спят. Эти 30-40 минут только мои. Какое счастье, кто бы знал!
* * *
У Наты муж погиб. На СВО Илья ушел добровольцем. Мы все были против.
* * *
Двор у нас падает. Сарай, вернее. А он у нас большущий, вот и копим на постройку нового, потому что реконструкция не спасет в нашем случае, чтобы построить новый нужны страшно огромные деньги. На сегодняшний день отложено почти 200 тыс. Бычка продали. Откладывать больше сложно, вот сегодня возникла острая необходимость купить обеденный стол, а уж про остальное я промолчу. Но я ни в коем случае не жалуюсь. Пусть все будут живы и здоровы, а остальное не так важно, как кажется на первый взгляд.
* * *
Мы не сумели Илью отговорить. Отца у него не было, а мы не смогли. Видит Бог, мы отговаривали, плакали и снова отговаривали. Мы никому не рассказывали, что Ната подала на развод. Она все равно любит его. Ната должна была писать ему разрешение, как и его мама, которая тоже не давала согласия, чтобы он пошел туда. Мы считали, это наша Беда. Когда это все началось, мой старший сын Слава сказал:
— Мама, прости, если повестка придет, я сяду, но не пойду.
Я в политику не лезу, я мать, я против агрессии в любом ее проявлении. Мне не нужны жизни чужих сыновей, но и моих не забирайте. Убить человека легко, ты попробуй нового вырастить. Никакие территории мне даром не нужны. Я хочу, чтобы был мир. Мне пофиг (простите уж) чей Крым. Я там не была и не буду никогда. Мне важно вырастить порядочных, добрых детей. Я готова взять на воспитание еще кучу детей, только бы наступил мир. Врать не буду, мне все равно жаль нашего зятя, кто ему так промыл мозги?
* * *
Вроде не бездельники и могли бы жить — это про нас. И раньше жизнь была не сахар, а сейчас стало невмоготу. Взять хотя бы 10 дней из нашей жизни: 10 дней назад сгорела мясорубка. Мясорубка ладно, мы осилим эту покупку, когда муж получит зарплату, но вчера сломался обеденный стол. Отломилась ножка. Мы уже ее и так, и эдак, ремонту не подлежит, я уже чуть не плачу, ищу большой б/у стол на Авито, новый мы не потянем. Б/у, как оказывается, мы тоже не потянем. А тут еще у стиралки интеллект виснет. Я ее, как живую, уговариваю потерпеть. Понимаю, что скоро не выдержит она, а это при нашей жизни катастрофа. Многодетные семьи живут, как на вулкане. Мы даже шкаф не можем купить при нынешних ценах. Реально понимаю, что новую машину нам уже никогда не купить. Что уж говорить про машину, когда кухня стоит больше 200 тыс, как жить людям?
Мы — люди незлобные, но, как говорится, приехали. Конечная. Из моего мужа обычно слова не вытянешь, однако и у него наболело. Какие, говорит, к дьяволу «новые территории»? Они там в Москве привыкли, что над людьми бесконечно можно измываться? А он у меня после службы в спецназе инвалидность заработал, хоть и не из тех, кто в фонтанах плещутся.
Вот так живем.
Много чего хочется сказать, когда накрывает. Люди не живут, а выживают. У меня 6 детей. Я решила, что они у нас будут, а кроме любви и семьи я им ничего дать не могу. Просто потому что сама ничего не имею. Мне весной исполнилось 50, я хотела бы им устроить праздник, но не было денег. Я все лето мечтала поехать в город моего детства — Тамбов. Просто побывать в парке, посидеть в кафе, но даже это мне недоступно. Я всегда стараюсь в первую очередь купить нужное детям, сделать что-то интересное для них, вот много лет делаем для них по крохам детскую площадку. Денег всегда нет, и я виню в этом себя (значит, я не справляюсь). Просить есть у кого, но просить стыдно.
* * *
Проблемы, как снежный ком. За лето мы осилили косметический ремонт в двух комнатах. Купили два письменных стола, большой шкаф и диван. Нужно купить и поклеить обои в двух комнатах. Потолок под замену. Шкафы нужны большие, старые пришлось выкинуть. Нужен обеденный стол. Стулья и сама кухня — на выброс. Полы в кухне вздулись после того возгорания. И вот так одно, другое, третье, руки иногда опускаются, честное слово… У Жени из всей семьи самое обостренное чувство несправедливости. Не понимаю, мама, говорит: почему мы позволяем с собой так обращаться? На Руси никогда честной власти не было, только раньше крестьяне не догадывались, что они — скот, а теперь через инстаграмм и ютьюб жизнь начальства, как на ладони. Как посмотришь, в какой люди купаются роскоши, тошно становится. У одних и яхты, и дворцы, и пирожные на золотой посуде, а другие... А другие — это мы. Глубинный народ. Живем в нищете. Я о равенстве не мечтаю. На всей Земле нет его, равенства. На селе испокон веков жили так, что головы не поднять, а только у любого терпения есть предел, когда видишь, что творится. Ну хорошо, запустили еще сто ракет, сделали несчастными еще тысячу человек. Кому лучше стало? А ведь оно так каждый день. Неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом, и конца-края не видно. Как будто свет клином на этой несчастной Украине сошелся. Сто лет назад был в России царь, бросил народ в мясорубку, ну и понеслось… Считай, следующие сто лет всем миром расхлебывали. Что ж получается, новый из того же теста? Обидно до слез: вместо одной ракеты можно было бы сто семей, как наша, на ноги поднять.
Машину загоняла на диагностику, там сказали нужен капитальный ремонт. Откуда взять деньги? Если б деньги были, потратила бы на уличный батут и бассейн. Дети мечтают.
* * *
Какое счастье, что есть добрые люди! Понеслась движуха: купили обои, большой стол из древесины березы (все уместимся теперь), потолок решили своими руками делать, не натяжной, материалы заказали. Большой шкаф-купе тоже заказали. Каждый день до двух ночи потихоньку клею обои. Днем совершенно нет времени, пока всех накормишь по несколько раз, прибраться и хозяйство требует времени, только ночь и остается.
* * *
Неожиданно для себя мы купили большой соседний участок с домом под 100 квадратных метров. Ценность участка в том, что он граничит с нашим. Планируем посадить корма для наших животных и увеличить поголовье в нашем хозяйстве. Газа в том доме нет, но цена 30 соток земли и большого дома всего 250 тыс! На новом участке большая теплица, правда, участок запущен, так как соседи уехали к детям, приезжали только на лето. Мы с детьми косили, драли борщевик, чистили, гребли, папа наш вывозил мусор, в общем, не только в долги влезли, но и время с пользой провели. Это я так смеюсь, хотя не знаю, впору смеяться или плакать.
* * *
Сейчас с этой обстановкой многие ропщут, но нам как-то досталось этим летом.
Тут и операция Лизина, и школа (у нас сразу 3 школьника, другие родители поймут). Невыносимо стало в селе, зажали со всех сторон. От цен глаза на лоб лезут, и корма непомерно дорогие, не продохнуть. Две недели назад друзья продавали коровку молодую, мы рискнули купить в долг, рассчитываем скоро отдать. Муж мой работает на тракторе, его стихия. Пашет с 5 утра и до 9 вечера, а получает не так и много, работаем как лошади, а по итогу… Фигово по итогу. Люди со стороны думают, что мы живем-радуемся, мы никого не разубеждаем. Зачем кому-то знать о наших трудностях? В деревне стало корову не прокормить, люди избавляются от свиней, даже кур не держат. Кредит неподъемный, а у нас орава восемь ртов. Хоть вой, хоть вешайся, но тянуть этот воз кроме нас некому. Муж работает, я по хозяйству целый день, и ничего себе позволить не можем: купили корма, кое-как оплатили операцию, собрали детей в школу, а на счету уже давно ноль. Спасает, что есть знакомые в городе, которые держат магазины и доверяют в долг. Вот и отдаем с моей пенсии или с зарплаты мужа. Вроде заработал рубль, а он уже не твой… Стиралка крутится без передышки, сколько раз ремонтировали. Мой кошмарный сон: лишь бы не встала. Сломается, настанет трындец… Ната говорит: «Мама, купите сушилку для белья», я как увидела, сколько стоит, с ума сойти. Муж мечтает о новом мотоцикле с люлькой Иж-планета, но куда нам осилить такую покупку, наш ВАЗ-2121 на приколе, нужен сложный ремонт и движок перебрать. Машине 10 лет, о новой и не мечтаем. С этой войной такие проценты, лучше не соваться в банк. Большие семьи бьются, как рыба об лед (я не говорю, что нам должны помочь, просто мы не одни, вокруг стон стоит). Из помощи от государства только бесплатный завтрак для трех детей. Нам никто ничего не должен, я и детям так говорю. Я должна была думать про трудности, когда становилась многодетной мамой, но — видит Бог — стараемся ради детей, развиваем их. Женя поет и занимается музыкой на синтезаторе, хорошо хоть это онлайн. Старшие девочки хотят продолжать заниматься танцами. Вера мечтает о гимнастике. На это все нужно два раза в неделю в город 50 км туда и обратно, но машина не на ходу. Хочется верить, что дети наши станут счастливыми, успешными и добрыми. Наболело внутри, но сейчас у нас, наверно, лучше язык за зубами держать.
По машине такая ситуация: мотор купить 100 тыс ценник, полный ремонт 250 тыс. Точнее без диагностики не скажут. Хоть мы и ремонтировали ее, сейчас посыпалась просто. Караул.
* * *
Школу закрыли на карантин, дети болеют, сломался градусник, лекарства кончились которые были, нужно ехать в город, покупать антибиотики, противовирусные, для ингаляций препарат… Это все кратно трем детям, и градусник этот несчастный вдобавок. Боюсь, младшая к вечеру присоединится к лазарету. Вера жалуется, что холодно, а дома тепло, на карте 600 рублей, машину заправить не хватит.
* * *
Скупили половину аптеки, потратили больше 13 тыс, я в шоке, не было б добрых людей, не представляю, как бы выкручивались… Я закрыла кредит, оставалось платить три месяца, мы этот кредит брали, когда газ проводили, под довоенные проценты. Как только появятся деньги, и дети поправятся, купим весеннюю обувь, как раз все нуждаются в новой обуви.
* * *
Дети болеют жестко, ходят как вареные, температура у Веры 39, очень тяжело переносят этот вирус.
* * *
Наконец-то оклемались, с понедельника пошли в школу, я недооценивала наши болезни, все было — и курс антибиотиков дополнительно, и барсучий жир пили, и на снимок ездили, чтобы исключить пневмонию. Я до сих пор кашляю, нос в болячках, это фишка моя, как заболею, сразу все вылезает на лицо.
* * *
Беспокоюсь за мужа, как бы чего лишнего при чужих не наговорил. Так-то он мухи не обидит, но, если переклинит… Говорю же, в спецназе служил. Телик теперь запрещает включать — тошнит. Особенно бесится, когда про особый русский путь и духовность рассказывают. Москва нам особый ярлык прилепила: «глубинный народ», что-то типа навоза.
— Ты когда последний раз из служебного мерседеса на улицу выходил?
Это муж так с профессором из студии разговаривает. Я телик выключаю и пульт в ящик с ложками прячу.
— Они, — говорит, — очень удивятся в тот день, когда глубинный народ в их Рублевские дворцы заявится. С вилами наперевес.
* * *
Иной раз свой дневник перечитаю и волосы дыбом. Оправдание экстремизму одно: хроническая усталость… Только я никого на селе не знаю, кто рад, что деньги на войну уходят вместо будущего наших детей, вот и лезут предательские мысли… Не одной мне они лезут! Так-то на мне еще пахать и пахать, хоть и суставы спасибо не говорят, как-никак пятьдесят лет, по человеческим меркам — не новенькая. Машину железную отремонтировать можно, и ходовую, и движок перебрать, законсервировать, на худой конец, а у меня на секунду остановиться права нет… Одно может нашу семью напрочь подкосить: если мужу понадобится срочная операция на позвоночник, но лучше не думать об этом. Когда горизонты себе не ставишь, а проживаешь день с утра до вечера, то радость отыщется: помощники мои подрастают, дружной Семьей, надеюсь, вытянем, хоть и на тоненькой ниточке висим. Дай Бог, не оборвется.
