Слава Пилотов. Рассказы

Мы продолжаем публиковать рассказы Славы Пилотова в рубрике Книга с продолжением.  Напомним, что эту рубрику мы специально сделали для российских читателей, которые лишены возможности покупать хорошие книжки хороших авторов. Приходите каждый день, читайте небольшими порциями совершенно бесплатно. А у кого есть возможность купить книгу полностью — вам повезло больше, потому что вы можете купить книгу Славы Пилотова в нашем Магазине.

Читайте, покупайте, ждем ваши комментарии!

Редакция Книжного клуба Бабук

ИГРА
Глава 1. Не испытывай судьбу.

Сколько барабан ни крути — слот достался изначально мертвый. Словно в насмешку, той ночью мне приснился выпавший скаттер: три книжки подряд! С таким счастьем не хотелось расставаться, но меня продолжали хлестать по щекам. Когда я продрал глаза, сверху нависало бородатое лицо. «Боевое задание?» — тупо переспросил я комвзвода с позывным Архангел. Четыре утра на часах, а в башке — звон золотых монет, с которым сыпались бонусы.

На задание вышли втроем: я, Архангел и бестолковый парнишка с позывным Медик. Медик строил из себя святошу. Он отказывался брать в руки автомат и добивался перевода на альтернативную службу, да хренушки — система обратного хода не дает. Медика отметелили бейсбольной битой, посадили на яму, обучили тактической медицине и, в конце концов, определили в штурмовики — что ж, убогим в армии несладко.

— РЭБ с собой не таскай, все равно не пригодится, — посоветовал мне Архангел. — А вот водой, парни, загружайтесь по полной, там бойцы подыхают от жажды.

Медик чуть повеселел: стало ясно, что посылают не на штурм и что вылазка предстоит короткая. Если идем на задание без РЭБ — батареи радиоэлектронной борьбы, значит, вернемся до восхода солнца, пока дроны не разглядят нас с воздуха.

Мы набили рюкзаки полуторалитровыми бутылками и потащились по ночному лесу. Запомнились запахи горелой резины и горелого мяса, вывороченные из грунта деревья, опрокинутый артиллерийский ствол. Днем в наших краях творился ад, а ночь уходила на передышку.

— Слушать сюда, — приказал Архангел, выводя нас с Медиком на опушку. — Задача группы — разведка и помощь бойцам, удерживающим позицию в том перелеске. Дойдем, скинем ребятам воду и сухпайки, окажем помощь трехсотым и вернемся до рассвета, по серости. Работаем быстро, пока дроноводы не вышли на работу.

Низкая облачность нависала над голым полем со снежными проплешинами. Вдали чернел перелесок. Мне пришло в голову, что наивный Медик радовался рано. Каждый день в тот район отправлялись группы вроде нашей, а вернувшихся я не встречал.

— Прямо по минам пойдем? — хмыкнул я.

Архангел затянулся зажатой в кулаке сигаретой.

Нехорошее повисло молчание. Как в скам-казино: барабан крутится, но наперед известно — отдачи не жди.

— Ты первым пойдешь, Игрок, — сказал Архангел и сплюнул.

У меня даже в груди не екнуло. Провести группу по минному полю, почему бы и нет? Сколько себя помню, я всегда крутил барабан на удачу. Мой баланс давным-давно рухнул до нуля, и даже родная мать мечтала, чтоб меня побыстрее убили.

* * *

На гражданке я не мечтал бродить по минным полям, но сука-жизнь загнала в угол.

— Если не остановишься, то проиграешь все: квартиру, машину, жену и даже будущих детей… — сказал отец. — Ты когда последний раз ел? Посмотри на себя в зеркало, ты скоро будешь насквозь просвечиваться.

Что греха таить, фарт мой в последнее время сдулся. Микрокредиты высасывают из человека все соки. Но в то же время я чувствовал фишку. Баланс во вселенной — это такие тонкие настройки, на кончиках пальцев. Тем, кто живет по расписанию, не понять. Проще говоря: слишком долго я заливал мимо кассы — пришло время миру вернуть мне должок.

Отец вытаращился на меня, как на идиота.

— Нет, — помотал он головой. — Ни копейки больше ты не получишь.

Я взбесился. Вы что, сговорились, как можно быть такими тупыми?! Никто не хотел понять, что деньги для меня — пыль. Мне нужно было вложиться, чтобы получить отдачу, так работает система!

Жена поменяла замки в квартире. Я не мог попасть в собственный дом, ни помыться, ни переодеться.

Последней каплей стали слова матери: самое лучшее, что ты можешь сделать для семьи — сдохнуть раньше, чем утащишь за собой в могилу нас всех.

Вот тогда я и пошел на контракт. Когда в штурмовом отряде мне выдали жетон, глаза чуть на лоб не вылезли — три семерки.

* * *

Свободного времени в окопах — хоть завались, к тому же в кармане снова завелись деньги. Барабан крутился без остановки, доходило до трясучки. Однажды меня вызвали к командиру роты. Позывной у него был Кувалда, и лицо зверское. Он сказал, что я единственный из взвода не сдал пятьдесят тысяч на покупку новых птичек.

— Ты понимаешь, что взвод без дронов — слепой?! — брызгал слюнями Кувалда. — Хочешь, чтоб твоих товарищей поубивало из-за твоей жадности?!

До товарищей мне дела не было. Да и жадность — не про меня. Командир не верил, что такая гора бабла была спущена мной на слоты.

— Башку отстрелю, мать родная в гробу не узнает! Твои дети без отца вырастут! Что ты выбираешь, боец: сгнить в окопе или к жене вернуться?!

Напугал ежа голой задницей.

— Ах, по-твоему, это смешно?!

Разъяренный Кувалда сшиб меня с ног и немного попинал по ребрам. Меня посадили в выкопанную в земле яму, два на два. В конце осени лило без перерыва, яма была по уши залита водой. Казалось, настал мне конец, но вышло ровно наоборот. Пока я стучал зубами в ледяном бассейне, в наш блиндаж залетел шальной снаряд. Девять парней разметало на куски — из отделения остался я один.

Вот тогда мне и пришло озарение: три семерки на жетоне — это знак. Помните, я рассказывал про баланс во вселенной? Так вот: все, что я заливал в слоты, возвращалось удачей в мясорубке, в которую нас закинула судьба.

Сами посудите, за полгода из игры было выбито восемьдесят процентов взвода, я же ходил под пулями, как заговоренный. Даже операторы дронов меня не замечали. Прав был отец: я просвечивался насквозь.

И комвзвода Архангел тоже был прав, делая на меня ставку во время боевого задания. Все окрестности были исползаны мной на брюхе. Кто еще мог провести группу по полю, испаханному гусеницами танков и засеянному нежными лепестками противопехотных мин? Наступишь на лепесток — минус нога. Жатвой на той земле были наши солдатские жизни.

* * *

Со стороны могло показаться, что я шарахаюсь, как заяц, но в этой игре важно довериться чутью. Первый рывок — от опушки леса до гигантской воронки. Ох и мощная бомба тут прилетела, такие дуры хороши, чтобы пробивать толстые бетонные перекрытия… Но сейчас нас не волновало, какие раздолбаи уронили авиационный фугас посреди поля. Главное, что земля тут была разворочена огромными валунами, прижимаясь к которым мы сливались с местностью.

От воронки еще одна перебежка, до подбитого бээмпэ. Под броней отдышаться, подождать парней. Архангел молча хлопает меня по плечу: «Хорошая работа, Игрок!» Где там Медик, не потерялся в ночи? Двигаем дальше.

Выкатилась из-за облака луна и застыла в изумлении: три смертника пересекают «открытку» — участок голой земли, слегка присыпанной белым инеем. Нервишки мои на пределе. Белым светом освещен перелесок, до которого рукой подать. По полю раскиданы солдаты. Куртками вмерзли в грунт, а лица под касками черные, мумифицированные. Так и лежат с осени, уставившись в небо… Мерный хруст наста под ногами. Стоп! Я замираю с поднятым вверх кулаком. Уши, как локаторы. Не летит ли птичка?.. Слава Богу, показалось.

Я старался идти стелющимися шагами, словно скользя по очень узкой лыжне. Если я все-таки зацеплю лепесток, пусть осколки войдут в бедро с внешней стороны. Меньше шансов истечь кровью. Так нас учили, но я не проверял.

Воздух едва заметно светлел. Начиналась «серость» — лучшее время для таких отчаянных бросков, как наш. Заходим в перелесок. Редкие сосны, а под ними опять трупы, только на этот раз свежие. Присаживаюсь на колено и вглядываюсь в лицо под каской. Знакомый парень из разведгруппы, отправленной накануне… Сердце колотится, будто поставил последнее на одну комбинацию: или пан, или пропал. Я резко опускаю ладонь от плеча вниз. Спинным мозгом чувствую, как по моей команде Архангел с Медиком мгновенно прижимаются к земле. Дальше ползком. Я весь — оголенный нерв.

* * *

Картина боя была ясна, как божий день — пацанов расстреляли в упор из засады. Зря мы столько воды тащили. А вот и сам пулемет, подорванный гранатой. Значит, кто-то из наших бойцов успел добежать.

— Выживших нет, — сказал Архангел. — Возвращаемся домой, пока нас самих не размотали.

— Погоди, командир.

Кого-то здесь не хватало... Я подобрал у сосны порванный турникет. Американский, не наш. Очень любопытно… Темные капли на покрытой инеем земле. Возбуждение нарастало, как у охотничьей собаки. У края перелеска валялся размотанный бинт, до черноты пропитанный кровью.

Пулеметчик лежал в поле, забившись в сухой куст.

— Не испытывай судьбу, Игрок. Мы сделали, что могли, — убеждал за спиной Архангел, но я не слушал.

Я стоял над окоченевшим пулеметчиком. Тот лежал на боку, свернувшись в зародыш.

* * *

Ошибка или невезение? Обычно это две стороны одной медали. Кто мог предположить, что парень, из которого вытекла пара литров крови, до сих пор жив? Что он затаился, зажав в кулаке гранату с выдернутой чекой…

Я потыкал пулеметчика в бронежилет дулом автомата, а дальше, как в тумане.

Помню вспышку.

Помню удар по ногам.

Помню, что в мире исчезли звуки.

Помню досаду, как бывает, когда на пике апстрика внезапно отворачивается удача.

А вот боли не было, и как рухнул на землю я тоже не запомнил.

* * *

Я очнулся от того, что Медик всадил мне в плечо обезбол. Лицо у святоши вытянуто, как будто его самого надо спасать.

— Не дрейфь, — сказал я, чтобы успокоить парня. — Обратно как-нибудь доковыляю.

И снова отключился. Мне показалось, что я лечу. Потом я сообразил, что не лечу, а падаю в колодец без дна.

Из колодца вынырнуло перекошенное лицо матери.

— Что ж ты сотворил с собой? — разрыдалась она, закрывая руками лицо.

Сил не было на это смотреть. Я отвернулся, но передо мной оказалось лицо жены. Взгляд застывший и насквозь прозрачного меня. Ноздри подрагивают от ледяного презрения. Она не тратит слов.

Видно, родные сговорились добить меня.

Кто следующий?

— Ты понимаешь, что выигрышной комбинации не существует? — гремит голос отца. — Ты можешь думать, что поймал волну, но тебя разводят, как лоха. Первый закон игры: казино всегда в плюсе.

Он думает, что я узнал от него что-то новое. Я усмехаюсь. Вот что новое я узнал: складки между его бровями. Глубокие складки говорят: мы на тебе поставили крест, сынок.

* * *

Они тащили меня, обхватив за бронежилет с двух сторон и закинув мои руки себе на плечи. Я не чувствовал перехваченных жгутами ног. Ботинки волочились по земле. Мне казалось, что обе ноги оторваны выше колена и держатся на окровавленных штанинах. Я приподнял чугунную голову. Над горизонтом пылал красный диск. Ослепленному, мне вдруг почудилось, что я оказался посреди пустыни. Мне, неисправимому атеисту, пришло в голову, что черти тащат меня в ад. Черт слева был здоровый, как шкаф, а другой — маленького роста — надрывался, что было сил.

— Бросьте, — попросил я чертей.

Язык не ворочался, и я не узнал собственный голос.

— Ты за кого нас держишь, Игрок? Товарищей не бросаем. Только бы дроны не налетели…

Я понял, что слева меня держал Архангел.

А Медик тащил молча. Только пыхтел, как паровоз.

Мне хотелось объяснить, что тащить меня незачем — у меня нет дома. Попросить, чтобы сказали родителям, что в самом конце я сожалел и мечтал, чтобы сложилось иначе… Но язык высох окончательно.

Купить книгу целиком