Аэростат. Beltain

Здравствуйте!

Через пять дней наступит время праздновать Белтайн — день наступления светлой половины года. Поэтому я решил «Аэростат», посвященный этому, сделать задолго за, а не после этого дня. Белтайн наступит у нас после заката солнца в четверг 30 апреля. 

Так что зажигаем огни, приводим хаос снаружи и внутри в порядок и делаем пожелания на будущее. 

Chieftains — Ag Taisteal na Blárnan

Кстати — по поводу времени.

Известно, что в Древнем Китае было такое проклятье: «Чтоб тебе жить в интересное время».

Замечу, что такого проклятья в Древнем Китае на самом деле не было, его придумали в Европе в середине XX века, а для придания ему экзотики, решили ссылаться на древний Китай. А окончательно это выражение ввел в употребление Роберт Кеннеди в 1966 году. Но это несущественно.

Нам с вами действительно выпало жить именно в интересное время, и чем дальше, тем оно интереснее. Я совершенно убежден, что лет через сто-двести наши потомки будут нам завидовать. Потому что по степени повседневного абсурда ничего подобного тому, что происходит сейчас в мире, человечество вряд ли сможет припомнить. 

Lumiere — The West’s Awake

«Интересность» нашего времени — не только в том, что происходит на политической арене. 

Вот социолог Зигмунд Бауман говорит, что мы живем в эпоху «жидкой современности» — в культуре, которая «не верит ничему определенному», где уверенность в чем-то начинает выглядеть агрессией. 

Вместо 90-минутного кино с ясной концовкой мы получаем сериал из 6 частей, за которыми следуют еще шесть, а потом еще шесть. С началом тысячелетия изменилась сама структура популярной песни: многие песни стали начинаться с припева — а ведь если строка которая должна подводить итог, стоит в самом начале, меняется вся логика песни; эмоциональное заключение истории провозглашается еще до того, как началась сама история. 

Да и пластинки теперь не приходят к нам законченными — они приходят в разных форматах: ремиксы, альтернативные версии, версии для Тик-тока. Песня постепенно перестает быть заявлением и превращается в процесс. А в мире, где каждый пребывает в нескончаемом путешествии само-обнаружения, становится дурным тоном быть кем-то постоянным. 

Молодых авторов учат «избегать наглости определенности». 

Martin Carthy — The Song of the Lower Classes

Иногда возникает ощущение, что меняется сам язык искусства. Впрочем, нам к этому не привыкать — только за последний век мы видели, как появляются радио, звукозапись, джаз, битники, мировые войны, телевидение, ядерное оружие, рок-н-ролл, интернет. 

Я еще сам помню, как в середине XX века поэты, читающие свои стихи, собирали стадионы, а теперь ситуация несколько изменилась. Теперь на первом месте стоит интернет.

И при этом как бы не менялся внешний мир, внутри мы остаемся такими же, как были всегда: нам нужно всё то же, что было нужно людям последние тысячи лет; а что до изменений, то кто-то справедливо замечал, что в постоянно меняющемся мире единственной константой остаются перемены. 

Foreign Landers — I Am a Youth Inclined to Ramble

А что до «интересных времен», то потомки будут завидовать нам не зря. Как говорил Мао Дзедун: «Человек, почувствовавший ветер перемен, должен строить не щит от ветра, а ветряную мельницу». 

А вот еще — Махатма Ганди: «Мы должны сами стать теми переменами, которые хотим увидеть в жизни». 

А это значит одно: если мы хотим, чтобы мир стал лучше, было бы неплохо, если мы что-то для этого делали сами, например, улучшили бы его — хотя бы добрым словом, хотя бы помощью кому-то, кто в ней нуждается, хотя бы улыбкой. 

Lúnasa — Paistin Fionn

Ну и как тут не вспомнить Марка Аврелия, 16-го римского императора и философа: «Самыми убедительными доводами, которые всегда надо иметь в виду, пусть будут следующие два: первое — это то, что вещи не затрагивают душу, они стоят вне ее, недвижно, а наши тягости происходят исключительно от нашего внутреннего представления. 

А второе — это то, что всё, видимое тобою, так мгновенно меняется, что скоро его уже не будет. И скольких перемен ты и сам уже был свидетелем — постоянно думай об этом. Мир — изменение, жизнь — восприятие». А Марк Аврелий был, несомненно, мудрым человеком.

Tommy Sands — The People Have Spoken

А под конец передачи хочу воздать должное недавно покинувшей это мир великой ирландской певице Мойе Бреннан.

Она была старшим ребенком из девяти детей музыкальной семьи в округе Донегал в Ирландии; из этой семьи и выросла группа Clannad, ставшая одной из главных групп в возрождении популярности ирландской народной музыки. 

Итак, Мойа Бреннан. Да покоится она в свете.

Moya Brennan — Tapestry

А раз уж мы заговорили об ушедших — как тут не помянуть добрым словом одного из основателей группы Traffic, гитариста Дэйва Мэйсона? Он приходил и уходил из коллектива, но оставил нам несколько великолепных песен и вот одна из них.

Да почиет всвете. Дэйв Мэйсон

Traffic — Hole in My Shoe

А вообще интересно наблюдать, с какой скоростью из мира уходят архитекторы той музыки, на которой я вырос, что только подтверждает мое давнее ощущение, что мир, как мы его знали, подходит к концу. Да и Бог с ним — как было сказано в одной известной песне. Печальную часть наук мы уже, похоже, постигли — настало время заняться чем-то другим.

АКВАРИУМ — МИР, КАК МЫ ЕГО ЗНАЛИ

Так что не забывайте зажигать свечи на закате солнца в четверг, прощаться с темным временем и приветствовать идущее к нам светлое. 

Спасибо. 

Свет и мир всем нам!

Steeleye Span — The Holly and the Ivy

Загляните на книжную полку Бориса Гребенщикова: «Книга Слов» и «Книга Песен». 

Предыдущие выпуски "Аэростата" можно послушать здесь.