Слава Пилотов. Рассказы

Мы продолжаем публиковать рассказы Славы Пилотова в рубрике Книга с продолжением.  Напомним, что эту рубрику мы специально сделали для российских читателей, которые лишены возможности покупать хорошие книжки хороших авторов. Приходите каждый день, читайте небольшими порциями совершенно бесплатно. А у кого есть возможность купить книгу полностью — вам повезло больше, потому что вы можете купить книгу Славы Пилотова в нашем Магазине.

Читайте, покупайте, ждем ваши комментарии!

Редакция Книжного клуба Бабук

ПРОРОЧЕСТВО

«Погибнешь от черных колдовских глаз», — нагадала шестилетней Софии бабушка. Четверть века с того дня унесло, старый дом, в котором прошло детство, размылся в памяти бледным пятном, а пиковый валет на столе и слова бабушкины засели — не вырубишь топором. Не то, чтобы из-за бабушки София выросла суеверной, но всю жизнь она сторонилась темненьких парней, и дочка Верочка у нее вышла светлым ангелочком.

В нянин выходной София выводила Верочку в парк и кафе. Менеджер Настя распахивала перед коляской стеклянную дверь и провожала Софию за любимый столик возле окна.

Муж? София носила кольцо, но мужа никогда с ней не видели.

Настя не подслушивала разговоры посетителей, но однажды оказалась рядом, когда София болтала по телефону с кем-то из подружек.

— Двадцать лет разница?! Не повторяй моих ошибок… Ну что ты, я как сыр в масле… Да я была бы неблагодарной свиньей, если бы хоть слово о нем плохо сказала! И ребенок здоровым получился.

В будние дни София заходила в кафе одна. Официанты оживлялись — на чаевые она не скупилась.

— Как обычно, — бросала на ходу София и скидывала голубую сумочку Биркин на цветочный диванчик возле окна.

Она жмурилась на солнышке и без спешки вдыхала аромат кофе. Прикусив губу, читала романы в мягких переплетах, с французскими королевами на обложках, страстными сумасбродками... Проходящие по парку молодые люди бросали взгляды через стекло, но София на улыбки не отвечала — заинтересованных взглядов ей было более чем. Звонили подружки: художественная галерея, новый год в детском саду, расстановки, астрологические карты, благотворительный вечер…

Подошла Настя, подалась вперед, изогнув спину, все ли вкусно? Все было сносно, но скрамбл подали остывший. И ваш новенький официант — вон тот, плечистый, узкоглазый — перепутал хлеб. Всегда, без отдельного напоминания, подавали Софии безглютеновые тосты, а этот стажер пытался подсунуть ей булочки из дрожжевого теста!

— Искандар, иди-ка сюда!

Настя учинила молодому парню показательную головомойку. Тот хмурил густые брови и пялился в пол.

— Что поделать, в аулах такому не учат, — снизошла София, и инцидент был исчерпан.

Искандара не уволили, хотя с ним и после случалась лажа. То и дело он хлопал ресницами, не улавливая русских слов, и тогда София потехи ради повторяла заказ, передразнивая таджикский акцент: растягивала гласные, а все согласные делала твердыми, как камень.

Зато новый официант без напоминания приносил дочке раскраски, а когда несносная Верочка легла поперек прохода и засучила ножками, требуя эклер, случилось чудо: Искандар присел на пол рядом, и через минуту они уже болтали, забыв и про сладкий эклер, и про все на свете.

Так выяснилось, что дома он был старшим из семи детей. Из Искандара приходилось клещами вытягивать: в детстве занимался гимнастикой, вот откуда фигура спортивная. Увлекался химией, но учебу в институте пришлось бросить, когда отца разбил инсульт. Поразило Софию то, что официант полдня тратит на дорогу. Неужели поближе к работе нельзя было жилье найти? Два часа на перекладных, это ж с ума сойти! Он лишь пожал плечами: я в электричке Коран читаю. Софию изумляли раскосые глаза с громадными зрачками… Ты шутишь? Как это — каждый божий день читать одну и ту же книгу?..

Она привыкла к новому официанту и больше не дергалась, когда Верочка, едва забежав в кафе, с ходу забиралась к Искандару на ручки.

Как-то раз она отвлеклась от волнующей истории при французском дворе и поинтересовалась у Насти: куда пропал черноглазый красавчик, две недели не появляется?

Искандара, оказывается, загребла полиция. После очередного теракта полицейские обозлились на мигрантов. Спешащего через парк таджика приняли за террориста. За коран в рюкзачке Искандара отметелили в обезьяннике, в хлам разбили телефон, все искали ваххабитские каналы. Но, слава богу, разобрались, отпустили.

После инцидента Искандар полетел на родину. Родители болели или что-то такое, наверняка Настя не могла сказать. Официантам-азиатам веры не было — вечно напридумывают слезливых историй, а где правда — не разберешь.

София уже и выкинула плечистого паренька из головы, не думала, что он вернется. Но он вернулся.

— Если бы я тебя в другой жизни встретила… — как-то раз вырвалось у Софии, когда он вытирал перед ней столик.

Понял он или нет, но отстранился и вытаращился на нее, а ей вспомнилась бабушка, вытаскивающая из колоды пикового валета.

Однажды София поделилась с Настей колдовским предсказанием. «Да весь персонал уже догадался, от каких глаз ты собралась погибнуть», — подумала про себя Настя, но вслух, понятное дело, ничего не сказала, только охала и качала головой.

Взгляд у Софии то и дело затуманивался.

«Недоеб», — поставил диагноз озорной бармен.

«Разговорчики!», — цыкнула Настя, но сама поневоле хмыкнула, насколько было в точку.

Она оглядела зал. Искандара не было. Тогда Настя прошла за стойку, через жаркую кухню и вышла в глухой задний двор. Официант стоял на коленях, уткнувшись лбом в постеленный на бетонном полу коврик.

— Я же просила тебя — не во время работы…

Черные глазищи глянули так, что Настя осеклась и отступила на шаг.

— На тебя и так в коллективе косо смотрят, — сказала Настя и добавила, чтобы он не подумал, будто она испугалась: — Еще раз поймаю — уволю.

Но он уже был обычным Искандаром. Поднялся, глядя в пол перед начальницей, и начал скручивать коврик в рулон.

Не прошло и недели, как таджик угодил в новый переплет. В ночном парке после смены его подкараулили бритоголовые. С утра он появился с заплывшим глазом, а здоровый его глаз казался чернее угля.

— Как я тебя такого в зал выпущу? — всплеснула руками Настя. — Ты хоть понимаешь, что мы тут не шаурмой на вокзале торгуем?

Потом оказалось, что ему отбили почки. Искандар осунулся, взгляд стал колючим. Он и раньше был немногословен, а теперь: «да», «нет», пожимал плечами…

В конце концов у Софии кончилось терпение. Да кто ты такой и что из себя строишь?! Она обдала его холодом и гоняла почем зря: то сырники были не из того творога, то он долго нес салфетки. За что она ему мстила?..

Та суббота не задалась с утра. Верочка в парке устроила истерику, и София, чтобы не слышать визг, отворачивалась на расставленные вдоль дорожек стенды: «В случае обнаружения подозрительных предметов немедленно звоните…»

Заходя в кафе, София ни на кого не смотрела, а драгоценный Биркин швырнула на диван.

И тут, в довершение всему он облил ее кофе. София готова была поклясться: нарочно плеснул на новое платье. Субботнее кафе было битком набито, и все повернули головы, когда она вскочила, чертыхаясь. Наглый таджик и не думал исправиться: просто смотрел, наклонив набок голову, как она промакивает подол салфетками. Подбежала Настя с новой пачкой салфеток, сквозь зубы объявила Искандару, что терпение иссякло, и чтобы он проваливал из кафе к чертовой матери. Он сверкнул угольными глазами и пошел прочь, на ходу расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Растерянная Верочка побежала за дядей Искандаром, но он ее словно не заметил. Это было самое обидное: с ребенком так за что?!

* * *

Искандар размашисто шагал по парку, и глумливые лица мелькали у него перед глазами. Верхняя губа начальницы, приподнятая и подрагивающая, пока он рассказывал про толпу бритых бандюков. «А как ты хотел? — поморщилась Настя. — Сам приехал, тебя в чужую страну не звали…»

Возникло лицо Софии, сытое, кривляющееся. Откинувшись на диванчике, она коверкала его язык, а он должен был улыбаться, стоя перед клиенткой в позе «чего изволите?» Челюсть свело при мысли о сумочках, каждая по его годовой зарплате… Абрек, говоришь? Сейчас я покажу тебе «абрека»…

Он сжал телефон. Ладонь саднило, накануне ночью он нечаянно прожег кожу химическими реактивами. Палец его завис над кнопкой. В последнюю секунду Искандар вспомнил Верочку, дергающую его снизу за рукав…

В ту же самую последнюю секунду в кафе на цветочном диванчике всхлипывала София.

— За что?! — повторяла она, чувствуя себя погибшей навеки и хуже того — оскорбленной. Оскорбленной прилюдно! — За что?!

В голове у нее была бабушка-пророчица, выкидывающая на стол пиковый валета с черными, полными ненависти зрачками.

Настя стояла перед Софией одним коленом на полу и прижимала к подолу ее платья влажное полотенце. Ошарашенная свинством, Настя мысленно клялась: больше никаких таджиков! Как?! Как ее угораздило пригреть змею на груди?!..

Подошел бармен, держа перед собой навесу рюкзачок.

— Таджик забыл, — сказал он со своей обычной озорной ухмылкой.

— Аккуратней, — подсказал Насте какой-то звериный инстинкт, когда бармен взялся за молнию.

А маленькая Верочка ползала под их ногами и требовала раскраски, но в ту самую, решающую секунду взрослым было не до нее.

Купить книгу целиком